Жизнь Томска и его горожан на страницах периодической печати конца XIX - начала XX вв.

Январь - Февраль - Март - Апрель - Май - Июнь - Июль - АВГУСТ - Сентябрь - Октябрь - Ноябрь - Декабрь

1 августа

Наши благодетели – хлеботорговцы – нашли необходимым ценность на муку крупчатку увеличить еще на четвертачок. Таким образом с 1 июля цена на муку в г. Томске поднялась ни более, ни менее как на 75 коп. на куль. Дружный, однако ж, народ г.г. томские крупчатники!
[Наши благодетели : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1898. – № 163 (1 авг.). – С. 2

За последнее время в городе усердно практикуется детьми пускание змейков с трещотками. Препятствовать этому невинному развлечению мы находили бы излишним, тем более, что детская радость – дело хорошее, но змейки эти пугают лошадей, которые кидаются в сторону. Было бы лучше заниматься этим делом или на немноголюдных улицах, или же за городом – и детям простор, и проезжающие в безопасности.
[О змейках : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1898. – № 163 (1 авг.). – С. 3

2 августа

В конце Миллионной улицы, на выезде города, на тротуарной тумбочке сидит постовой городовой и с глубоким вниманием читает газету, которую он держит перед собой обеими руками. Позади городового, шагах в десяти, компания туземцев, называемых шпанкой, человек в 15, азартно предается игре в орлянку. Брань, непечатные остроты и время от времени потасовка, сопровождающаяся завываниями. Городовой весь погружен в газету и на все окружающее – нуль внимания. Это бытовая картинка, возможная разве только у нас, наблюдалась в субботу около 5 часов вечера.
[С натуры : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1900. – № 166 (2 авг.). – С. 3

Крепость наших фонарных столбов оказывается довольно сомнительной: на днях один господин, подъехавший к помещению железнодорожной эксплуатации, привязал свою лошадь к стоящему здесь фонарному столбу. Соскучившаяся лошадь потянула повод, и фонарный столб с треском лег на землю. Но этот столб был еще сравнительно нов. А сколько на глухих улицах старых полусгнивших столбов, наклонившихся над тротуарами и очень недвусмысленно поглядывающих на головы проходящих мимо обывателей.
[Крепость наших фонарных столбов : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1898. – № 164 (2 авг.). – С. 3

Мы получили сведения здесь и из Тобольска, что население встревожено слухами о кончине мира и о предстоящем будто бы столкновении земли с кометой. Мещане и крестьяне толкуют о предстоящей катастрофе: одни собираются в разные места богомолья и изъявляют желание отдать имущество в монастыри или бедным; другие говорят, что надо успевать наслаждаться жизнью. Мы должны, насколько возможно, успокоить эту народную тревогу. Предсказания о кончине мира уже не раз бывали в истории, но мир здравствует до сих пор. Столкновение же земли с кометою есть явление почти невероятное. Если бы даже какими-нибудь судьбами и произошла встреча кометы с землей, то нет научных оснований рассчитывать при этом на какое-нибудь особое несчастье. Вещество комет настолько редко, и вес их так незначителен, что когда однажды земля находилась в хвосте кометы, а в другой раз комета прошла между спутниками планеты Юпитера, то и в том, и другом случае не произошло никаких сколько-нибудь заметных явлений. Такие же предсказания сопровождали комету, появившуюся в 1874 г., и кончилось, как и следовало ожидать, ничем. Поэтому народ может быть спокоен.
[Мы получили сведения здесь и из Тобольска, что население встревожено слухами... : хроника] // Сибирская газета. – 1881. – № 23 (2 авг.). – С. 677

3 августа

Знаменитая томская пыль могла бы, кажется, заставить наших домовладельцев вспомнить недорогое, но очень действительное средство дезинфекции атмосферы города – древесные насаждения вдоль улиц у тротуаров. Небольшие затраты на посадку деревьев с лихвой окупились бы не только значительным понижением довольно высокого у нас процента легочных заболеваний, но и повышением привлекательности жизни в городе, что конечно – при достаточности прочих условий – не замедлит сказаться до некоторой степени и на деловой жизни города, стало быть, так или иначе и на интересах всех томских обывателей и тех же домовладельцев, прежде всего. Прелесть уголка Садовой улицы между Соборной площадью и Бульварной должна бы была, по-видимому, вызвать благородное соревнование наших почтенных владельцев недвижимости и подвинуть их, если и не на устройство бульваров, то хоть на посадку десятка-другого тополей по улице, вдоль своего тротуара… Городская дума могла бы посодействовать древесным насаждениям – своим обязательным постановлением; в некоторых городах такие постановления проведены в жизнь, за посадками следят городские садовники, и города эти действительно приобретают сносный, культурный вид.
[Посадка деревьев : томская жизнь] // Сибирская жизнь. – 1906. – № 165 (3 авг.). – С. 3

Урожай малины в нынешнем году особенно хороший. Об этом можно судить потому, что в минувшие субботу и воскресенье по железной дороге в деревни Федосееву, Петухову, Суранову и др. приехало из Томска свыше 1000 человек, ехавших специально за малиной. Почти все они возвратились в город с большими корзинами, полными малины. Несмотря на такой урожай, на томском базаре цена на малину стоит очень высокая. Как нам передавали, происходит это оттого, что цену на малину устанавливают крупные оптовые покупатели.
[Урожай малины : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1905. – № 158 (3 авг.). – С. 2

Что жулики изобретательны в смысле незаметного стяжания чужой собственности – это известно всем и каждому. Теперь стала известной изобретательность их в смысле сбыта краденого. Они додумались до простого и вполне безопасного способа закладывать вещи в ломбард на «предъявителя». Во втором участке у одного арестованного еврея отобрана квитанция городского ломбарда за № 49 329 в приеме в заклад золотых дамских часов, браслета, двух золотых колец, двух перстней и пр. золотых вещей, за которые выдано всего только 20 рублей. Пристав 2 участка предполагает, что вещи эти у кого-то уворованы и потом заложены в ломбард, чтобы никогда оттуда не быть выкупленными.
[Новый способ сбывать краденные вещи : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1901. – № 169 (3 авг.). – С. 3

За последние дни начался усиленный период сбора ягод, а вместе с тем и усиленное истребление ягодных кустарников. До каких грандиозных размеров доходит вандализм сборщиков ягод по отношению к кустарникам, видно из того, что все малинники и смородинники, где побывали люди, в лоск смяты, что же касается черемуховых деревьев, то по отношению к ним обращаются прямо варварски: сборщики этих ягод считают труд залезания на деревья совершенно излишним, ввиду чего деревья срубаются, и только тогда с них собираются ягоды. Такое варварство в подгородних деревнях очень развито; впрочем, говорят, что этот способ практикуется почти по всей Сибири, где практикуется сбор черемухи. В подгородних же лесах, как например томские Черемошники, Белобородова, Коломина, Быкова и мн. др. сплошь усеяны гниющими трупами этих деревьев. Очень бы желательно чтобы соответствующие ведомства приняли меры к возможному ослаблению этого варварского способа сбора ягод, тем более, что наши кустарники с каждым годом уничтожаются и при таком способе недалеко то время, когда они будут у нас редкостью.
[Варварское отношение к лесу : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1898. – № 165 (3 авг.). – С. 2

На этой неделе привезена в Томск урядником Амурского полка г. Поповым тигрица, которая показывается публике. Тигрица эта еще в 84 г. была поймана близ пивоваренного завода Штейнбека во Владивостоке, где она ходила вместе с самцом и опустошала окрестности. С тех пор приобретший ее г. Попов возит по Сибири и показывает публике. Тигрица около 11 четв. длины и 5 вышиной, со светло-желтой шерстью, характерной для тигров, водящихся в приамурском крае. Попов везет ее в Петербург и, кажется, предполагает сбыть в зоологический сад.
[На этой неделе привезена в Томск урядником Амурского полка... : городские известия] // Сибирская газета. – 1886. – № 31 (3 авг.). – С. 991

4 августа

В музее Феца в отделении, где показываются волшебные сцены, с началом представления обыкновенно все лампы тушатся, так что здесь воцаряется абсолютная тьма. Такой порядок, кажется, необходимый по роду и условиям означенных представлений, само по себе ничего особенного не представляет, но, к сожалению, различных возрастов и известного сорта посетители пользуются им с успехом для своих совсем не остроумных проделок: эти господа, как только служащие музея потушат в отделении огонь, пускают в ход остроты непечатного свойства, обнимают близ сидящих незнакомых им женщин и даже наделяют их более или менее жаркими поцелуями. Несомненно, что такого сорта господа заслуживают хорошего протокола.
[«Дикие, сударь, у нас нравы» : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1900. – № 168 (4 авг.). – С. 3

5 августа

На днях, как нам передавали из достоверного источника, врачу г. Кар-ну грозила, по-видимому, весьма серьезная опасность. Возвратясь поздно вечером домой, г. К. заметил, что комнатная собачка, вышедшая вместе с ним в его комнату, бросилась к кровати с громким лаем. Сначала г. К. не обратил на это особенного внимания, полагая, что собака лает на забравшуюся под кровать кошку, но затем, видя, что она с особенной яростью бросается под кровать, заглянул туда и обомлел от ужаса. Под кроватью оказался лежащим здоровенный молодой парень. Испуг г. К. был так велик, что он сначала не мог даже слова вымолвить и, лишь немного придя в себя, стал звать хозяев дома. Услышав крик: «Идите скорее сюда, у меня мужик под кроватью!» непрошенный гость вылез из-под кровати, быстро выскочил в окно и, к сожалению, успел скрыться.
[Опасный посетитель : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1903. – № 169 (5 авг.). – С. 3

Ой-ой-ой! – воскликнем мы в духе реклам г. Сиразитдинова, как дороги да часто и не особенно спелы арбузы, привезенные из Самары. Легко сказать – рубль арбуз! Конечно, угождать публике следует, однако хорошо было бы, чтобы пословица «дорого и мило» оправдывалась бы – по крайней мере, каждый сознавал бы, что не бросил рубль только для того, чтобы торговцы фруктами богатели и жили бы на его грош припеваючи… Мы верим, что доставка арбузов обошлась г. С. очень дорого – тем не менее, надо пожалеть и обывателя, который и на мучке порядочно теперь терпит, да и мясо все-таки кусается.
Нужно заметить кстати, что доставка семипалатинских арбузов, которые приходится доставлять и на лошадях, и на пароходах, едва ли обходится дешевле, а между тем дороже 30-40 коп. они никогда не продаются. Теперь по железной дороге можно и камышинских привезти, продавая их здесь без убытка за 35 коп. Да нужно сознаться, что г. С. умеет пользоваться нашей простотой, угощая нас самарскими арбузами.
[Дорогое лакомство : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1898. – № 166 (5 авг.). – С. 2

6 августа

Таким именем пользуется небольшая рощица при пивоваренном заводе Зеленевского на берегу р. Ушайки. Рощица эта охотно посещается публикой известного сорта, особенно по праздникам: тогда здесь собирается масса любителей и любительниц пива и всякого рода искателей приключений, приходят музыканты – шарманщики, гармонисты, скрипачи в сопровождении бубнов и контрабасов, и начинается такое веселье, какое редко можно наблюдать в другом месте: музыканты жарят разом на своих разнообразных инструментах, одни из публики им вторят, кто насколько силы имеет, другие пляшут более или менее грациозно, смотря по количеству выпитого пива, третьи с увлечением теребят друг друга за волосы, четвертые «жартуют» самым свободным «манером» и т. д. Но и в будни здесь происходит то же самое, только в меньших размерах. Например, третьего дня мы наблюдали там такую сцену: за столом, возле пивного буфета, сидят пять женщин, пред ними бутылка водки и пиво. Женщины некоторое время беседуют мирно, потом вдруг начинают браниться, да так, как сорок тысяч извозчиков браниться не могут. Сцена заканчивается общей потасовкой и обычным «караул».
[Сад-пивная : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1899. – № 168 (6 авг.). – С. 3

7 августа

Считаем долгом предупредить лиц, которым судьба пошлет необходимость в это лето ехать на пароходе «Казнаков», чтобы они запаслись собственной провизией на весь путь. Жадность к скорой наживе содержателей буфета на этом пароходе такова, что они все испортившееся стараются скормить пассажирам, а потому с первых же дней начинают готовить кушанья наполовину из протухлой провизии, а с половины пути все мясные кушанья уже с запахом. Так было в рейс парохода из Тюмени до Томска, от 25 июля по 2 августа. Приготовление небрежное, неряшливое, на кухне грязь. Жадность и неглижерство буфетчиков тем более не извинительны, что пароходовладелец г. Игнатов не только даром отдает им буфет со всею обстановкою, но даже дает им субсидию в 500 р. с условием, чтобы провизия всегда была свежая.
[Считаем долгом предупредить лиц,.. : хроника] // Сибирская газета. – 1883. – № 32 (7 авг.). – С. 820

8 августа

После шедших в минувшем июле обильных дождей в Заозерном предместье, на углу Знаменской улицы и Вильяновского переулка обнаружилась большая лужа или, правильнее сказать, озеро, на которое иногда прилетает дичь – чирки и утки. Пользуясь такими удобными случаями, местные нимвроды охотятся тут же, среди обывательских строений, не заботясь нисколько о том, что заряды дроби при производстве ими выстрелов летят в стены и окна жилых домов и могут поранить живущих в них; кроме того, летят и горящие пыжи, что может легко послужить причиной пожара, так как строения здесь деревянные, скученные, и почти в каждом дворе имеется сено.
[Охота в черте города : томская жизнь] // Сибирская жизнь. – 1906. – № 169 (8 авг.). – С. 3

9 августа

Знаменская улица. Из казенной винной лавки выходит «шпан» с бутылкой. Сойдя с крыльца, он подходит к открытому окну лавки и ловким ударом об руку раскупоривает бутылку. Пробка и брызги летят в лавку. В окно показывается продавщица.
- Эй, эй, нельзя здесь распивать!
- Пошто нельзя? Што ж, ты што ли запретишь мне?
- Нельзя… Закон воспрещает. Уйди дальше, а то сейчас позову городового.
- Ну… Этим не спужашь… Здесь городовых не полагается.
Раздается свисток продавщицы.
- Свисти, матушка, свисти на доброе здоровье! Все равно никто не услышит. А вечером придет ночной городовой, ты ему и подай жалобу на бумаге.
- Уйди отсюда, сказано тебе!
- Куда я пойду?
- Куда хочешь, но не здесь.
- Покорнейше благодарю. Уйди уж матушка сама, а мне и здеся ладно. Новое дело выдумала: «Уйди!» Здеся нельзя, там церковь – тоже, от постоялого метлой в шею хозяйка гонит… Что ж я на берег должен идти, под лодку? Я туда «новую» на ночь захвачу, а эту уж ты, матушка, свисти ни свисти, а здеся разыграю.
[С натуры : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1905. – № 162 (9 авг.). – С. 3

Один из находящихся на действительной службе в Харбине томич-солдат г. Д. приглашал свою мать или брата для свидания в г. Иркутск и обещал прислать 50 рублей. Из Томска дана была ему телеграмма (подана в отделение на Воскресенской улице): «Еду сама. 50 мало». Ждали, ждали ответа и денег, и, наконец, получили негодующее письмо. Оказывается, солдат получил такую телеграмму: «Еду Одесса. 50 мало».
Комментарии излишни.
[Шалости телеграфа : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1905. – № 162 (9 авг.). – С. 3

Вот уже несколько дней как наш город после двухмесячного перерыва снова осветился электричеством. В постановке электрического дела у нас замечалось много недочетов, и на наступивший летний сезон мы возлагали большие надежды: нам казалось естественным, что, воспользовавшись двухмесячным перерывом, товарищество возьмется за работу, устранит существующие недочеты, и электрическое освещение станет у нас образцовым. Но к нашему удивлению, оказалось, что все обстоит по-старому: горит-горит электрический фонарь и вдруг гаснет, оставляя целые улицы в кромешной тьме на целые часы. Является фонарщик и зажигает фонарь для того, чтобы через час он снова потух. Интересно бы знать, чем объясняются подобные «капризы» электричества и неужели Томску на роду написано пребывать вечно во тьме.
[Шалости электричества : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1898. – № 169 (9 авг.). – С. 3

10 августа

Главный режиссер играющей в королевском театре драматической труппы г. Корсаков, рекламируя готовящуюся к постановке пьесу «Фрина», выставил в окно книжного магазина Посохина картину, изображавшую совершенно голую женщину пред сонмом старейшин. Над картиной сделана надпись: «Фрина пред судом. Последнее явления пятого действия». К такой рекламе прибег г. Корсаков. Мы уверены, что артистка, которая будет играть роль Фрины, и ее товарищи не знали об этой рекламе, приглашающей смотреть не пьесу, а голое тело артистки. На некоторую часть публики реклама, конечно, произведет свое действие, на какое рассчитывает г. Корсаков, ради лишнего гроша не задумавшийся выставить такую картину, бросающую тень и на исполнительницу роли Фрины, и на ее товарищей по сцене.
Вчера картина была уже убрана.
[Бесстыдная реклама : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1905. – № 163 (10 авг.). – С. 2-3

На неаккуратность одного из местных фотографов нам жалуется письмом в редакцию некто Хамитов. Хамитов заказал в фотографии Альберта дюжину карточек, а затем, когда он в назначенный фотографом день явился за заказом, то не только не получил карточек, но, оказалось, что и самый негатив с его физиономией исчез неизвестно куда. Хамитову же необходимо немедленно выехать из Томска и ему приходится уезжать и без карточек, и без тех денег, которые были даны г. Альберту как задаток.
[На неаккуратность одного из местных фотографов нам жалуется письмом... : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1903. – № 173 (10 авг.). – С. 3

11 августа

Конец Никольской улицы. Идут два нижних чина: просто нижний чин и фельдфебель. Оба, особенно нижний чин, здорово выпивши.
– А вот ты начальство мне, – говорит заплетающимся языком нижний чин, – а меня не ударишь… Да, не ударишь…
– Да я и не буду… А вот дневальным тебя не в очередь назначу… Завтра же назначу тебя дневальным.
– Дневальным назначишь, а ударить не смеешь…
– Да и не хочу.
Разговор в этом направлении продолжался до тех пор, пока чины не вышли за город. Здесь фельдфебель, оглядевшись кругом и удостоверившись, что никого нет, размахнулся и со всего плеча ударил нижнего чина.
– Вот тебе и не смею!..
Нижний чин, как сноп, повалился на землю и чрез несколько времени проговорил, болтая в воздухе ногами:
– А зато теперь дневальным не назначишь…
Затем встал, и оба пошли дальше.
[С натуры : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1905. – № 164 (11 авг.). – С. 2

Городской материальный доставил в редакцию разбитые косточки черемухи. В каждой из этих косточек находилось неприятного вида, с маленькими крыльями бурого цвета насекомое величиною с мелкого муравья, но с твердым туловищем. Кроме того, тем же самым материальным доставлены в другом пакете и ягоды черемухи. По вскрытии пакета с ягодами мы увидели насекомое, которое выбралось, видимо, из косточки самостоятельно, что дает повод думать, что подобные насекомые живут в каждой ягоде. Достаточно увидеть такое отвратительное насекомое, чтобы на будущее время потерять всякую охоту лакомиться черемухою, а между тем последняя любимая ягода сибиряка и особенно наших ребятишек. Мы рекомендовали бы, чтобы как взрослые, так и дети воздержались в нынешнем году от употребления ягоды. Не мешало бы санитарному врачу и ботанику вникнуть в это дело: не бросят ли они на него какого-либо совета. Появление насекомых в черемухе находится, вероятно, в связи с тем фактом, который в некоторых местностях в нынешнем году наблюдался по отношению к листьям самого дерева: листья начинали желтеть и опадать в то время, когда еще ягода далеко не созрела. Ягоды с насекомыми переданы санитарному врачу.
[Печальная новость для любителей черемухи : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1898. – № 170 (11 авг.). – С. 3

У нас гостит теперь мистер Кеннан, гражданин С.-Американских Соединенных Штатов, предпринявший путешествие в Сибирь с целью ознакомить американцев с нашим краем. Его сопровождает художник мистер Фрост, снимающий наиболее интересные сибирские виды. М-р Кеннан не впервые в Сибири. Он служил прежде в С.-Американской К⁰ и издал в 1871 г. сочинение о Сибири, переведенное на русский язык. Затем он вторично побывал в России: из Нижнего Новгорода, ярмарка которого его интересовала, он отправился вниз по Волге к Каспийскому морю, откуда предпринял путешествие по Кавказу. В третий раз м-р Кеннан ездил в Петербург исключительно для того, чтобы собрать сочинения о Сибири. Наконец, теперь он возымел мысль снова проехаться по заинтересовавшему его краю. Он через Тюмень проехал в Семипалатинск, Усть-Каменогорск, Ульбу, Алтайскую станицу, откуда проехал на рахмановские ключи и дальше до Белухи, а затем вернулся через Змеиногорск в Барнаул. Теперь м-р Кеннан собирается проехаться по большому сибирскому тракту до Кары. Он рассчитывает через год приступить к печатанию сочинения о Сибири в The Century Magazine отдельными статьями, которые впоследствии изданы будут отдельной книгой. М-ра Кеннана живо интересуют порядок препровождения ссыльных, тюремные и этапные помещения, положение переселенцев, нравы и обычаи сибирского общества и т. п.
[У нас гостит теперь мистер Кеннан, гражданин С.-Американских Соединенных Штатов,.. : городские известия] // Сибирская газета. – 1885. – № 32 (11 авг.). – С. 810-811

12 августа

Поворот Благовещенского переулка и Почтамтской улицы. «Проходящего» народа масса. Идет женщина с одним грудным ребенком на руках и другим – 4-6 лет, идущим вперед. Навстречу мчится один из томских велосипедистов. Разогнавшись, он налетает на не успевшего увернуться в сторону идущего ребенка, сваливает его и сам летит кувырком. Место «катастрофы» обступают стоящие около на бирже извозчики и «проходящая» публика. Ребенок воет. Он счастливо отделался одной только царапиной на носу. Из публики раздаются негодующие возгласы:
– А ты, барин, коли ездить не умеешь, не лез бы на улицу, а за городом учился бы!..
– Да «буркалы»-то у тя повылезли что ли, что не видишь куда «прешься»?
– Да ведь он подавал звонок, – заступается кто-то.
– Это ребенку-то звонок?.. Да разве ребенок понимает, для чего звонят?..
– И смотри, братец ты мой, сколько то их позаводилось нониче. Прямо по улице пройти нельзя. Ездили бы ужо, где народ не ходит, или мало народа вовся…
– А то разгонится, как угорелый, и как на пожар летит… Все нипочем…
– В участок бы его… Вот что…
– Что в участок?.. Чтоб записали и выпустили?.. А вот «накласть» бы ему так, чтоб больше не мог влезть на велосипед… Это дело. По крайней мере, помнил бы…
Поднявшийся с земли велосипедист, улучив удобную минутку, скрывается, а собравшаяся публика долго смотрит ему вслед с негодованием.
[С натуры : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1905. – № 165 (12 авг.). – С. 3

За последние дни в городе появилось много лиц, расхаживающих в форменных солдатских фуражках. Большинство таких «солдат» – довольно темные личности, импонирующие своими фуражками на обывателей, видящих в каждой солдатской кокарде спасителя царя и отечества, и кто чем может – эти «солдаты» не брезгуют и рюмкой водки с куском огурца, – помогают им. А «солдаты» пользуются.
Вот уж именно: «Голь на выдумки хитра».
[Форменные фуражки : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1905. – № 165 (12 авг.). – С. 3

Пассажирский вагон. Народу битком набито. Многие стоят на ногах за неимением мест. Духота и теснота невозможные. Входит кондуктор для проверки билетов.
– Ваш билетик!
– Извольте.
– А ваш?
– Нет.
– Как же так?
– Очень просто: не взял.
– Далеко едете?
– Только до следующей станции.
– Полтину.
– Это до Д.? Да туда билет-то шесть гривен стоит всего. Нате четвертак!
– Ну ладно. Давайте. Где наше не пропадает!..
[С натуры : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1905. – № 165 (12 авг.). – С. 3

Такса для извозчиков, утвержденная ныне городской думой, вызывает массу недоразумений между извозчиками и пассажирами. Томичи, привыкшие платить по 20 к. за конец, так платят и теперь за те концы, за которые по таксе полагается 25 к., и ни за что не хотят платить по таксе, предоставляя извозчикам идти и жаловаться на них полиции. С другой стороны и извозчики, если им попадет седок, не знающий города, берут с него повышенную плату. Нам несколько раз приходилось отмечать случаи лишения извозчиков права езды на более или менее продолжительный срок за требования с седоков излишней платы, и мы думаем, что причина эта кроется в новой таксе, которую можно толковать всяко, так как концы в ней обозначены довольно неопределенно.
[Такса для извозчиков, утвержденная ныне городской думой,.. : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1903. – № 174 (12 авг.). – С. 3

13 августа

Вечер. Берег реки Томи. Под одну из перевернутых лодок лезет пьяный «шпан». Оттуда раздается охриплый, пьяный же голос:
– Куда ж… тебя… прет-то… леший?
– Пущай… это… моя… фатера…
– А… ты… што… купил… ее… али… кортом снял, што… она… твоя?..
– Я… здеся… спал… авчерась… Пущай!
– Надо тя… пустить… а… то… сердиться… будешь!..
– Пущай… грю… тебе…
– А… то… ты… рассердишься… а… земляк?..
– Пущай… а… то…
– Лети… на… сорочьем… хвосте… пока… не… наклал… по… шеям… Мало те… лодок… здеся?..
Пришедший с ругательством уходит, пошатываясь. Из-под лодки раздается ему в след:
– Вишь… шпана!.. Фатера… его!! Эй… земляк!.. Ты… приходи… утром… до… 7-ми часов… да… все… мне… изложь… на… бумаге… Да… пол… бутылки… вместо… гербового… сбора… принеси… Иначе… я… не… принимаю!..
[С натуры : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1905. – № 166 (13 авг.). – С. 2

В «В. С. ж. д.» напечатан отчет, из которого видно, что за январь, февраль и март месяцы отправлено поездов 27 495. За это время пройдено паровозами расстояние 7062868 верст, вагонами пассажирскими 32657461 верста, товарными – 83745618 вер. Перевезено: пассажиров, воинских чинов и арестантов 251706 чел., багажа и товаров большой скорости 1103317 п., воинской и частной клади 18049262 п. и клади железной дороги 20505004 п.
Получено дохода за эти три месяца 5550366 рублей (менее прошлого года на 335387 руб.); израсходовано за это время 5476524 р.
Общая цифра дохода за три месяца 1904 г., т. е. 5550366 руб., составляет не окончательную точную сумму, а лишь только приблизительную, полученную путем умножения действительно отправленных по сибирской дороге пассажиров и действительно перевезенных грузов на среднюю провозную плату с таких же перевозок за соответственный месяц прошлого года.
[Провозоспособность сибирской железной дороги : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1904. – № 175 (13 авг.). – С. 3

14 августа

Около одного дома за Истоком кучка баб. Идут разговоры о канцелярии пристава.
– Я те, девка, сказываю, что как ето снесешь в часть домову книгу, так апосля находишься за ней. Я за своей разов пять ходила, все не готова. А все это ребятишки, которые там вписывают в части. И хотя бы што они делали, а то когды не придешь, все балуются, дерутся, друг дружку чаем обливают…
– И не говори, матушка. Я тоже за своей сколькой-то раз хаживала. И хоть бы много, а то двух выписать только. Давеча пришла и спрашиваю книгу. Не готова, грят. Да я-то сколько раз должна еще приходить? Выпиши чичас, грю, все равно ничаво не делаешь, балуешься только. Пятиалтынный, грит, давай и книгу получишь! Это за двух? Гривенник, грю, полагатся. Ну так завтра, грит, придешь. И отдала, матушка, пятиалтынный. Велел обождать и чичас книгу вынес.
– И пошто это старшие дают им волю?
– Да нешто старшие знают? При старших, небось, смирны, да разве за ними доглядишь? Ребятишки, знамо, им бы только баловать…
[С натуры : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1905. – № 167 (14 авг.). – С. 2

Кондуктор разговаривает с «зайцем».
– Нет, никак нельзя меньше двух рублей…
– Хорошо, я согласен, ну, а если «контроль»?
– Придется спрятаться вам.
– Где?
– Мы укажем.
– Ну нет. Знаете, я хотя человек бедный, отдаю вам последние деньги, потому что обязательно мне нужно проехать, но прятаться, как вор, не хочу и не могу.
– Тогда вот что: вы вот возьмите с этого истопника фуражку, дайте ему пока свою, нате вам его «книжку» и в случае контроля скажете, что вы истопник, только фамилию, что в книжке, не забывайте. Впрочем, мы сами контролеру скажем. Согласны?
– Хорошо.
– Ну вот и ладно. А истопник за вас спрячется.
[С натуры : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1905. – № 167 (14 авг.). – С. 2-3

По окончании учебного года нынешней весной заведующим городскими приходскими училищами предложено было отметить мелом парты, которые нужно исправить. Управа в течение лета хотела взять эти парты и исправить. Некоторые – большая часть – из заведующих сделали такие отметки на партах и теперь получили их уже исправленными, а некоторые только теперь, когда наступило время начинать ученье, позаботились об исправлении парт и тем поставили заведующего лесным двором города в затруднительное положение: времени мало, а не исправленных парт много; из одного училища, например, доставлено для исправления 6 парт, из других 3-4 и т. д.
[По окончании учебного года... : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1903. – № 176 (14 авг.). – С. 3

Нас просят обратить внимание на мучных возчиков, которые, доставляя муку обывателям, сидят на мешках. Есть, конечно, люди, к этому относящиеся безразлично, но целый ряд других более брезгливых крайне возмущаются таким сидением и полагают, что мучники могут устроиться на телеге иначе.
[Немножко внимания : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1898. – № 173 (14 авг.). – С. 2

В конце августа в Томск прибудет известный наш путешественник по центральной Азии полковник Пржевальский, отправляющийся в новую ученую экспедицию – в Монголию, где он пробудет два года. Доверенному Кяхтинского купца Лушникова г-ну Козлову сделано поручение от полковника Пржевальского купить десять пудов серебра в китайских ланах на сумму 12000 рублей.
[В конце августа в Томск прибудет известный наш путешественник... : хроника] // Сибирская газета. – 1883. – № 33 (14 авг.). – С. 844

15 августа

12 августа вечером из окна небольшого домика в северном краю Жандармской улицы неслись звуки какой-то песни. Пел женский голос, и это приковало внимание городового, который, поднявшись с своего поста на Бочановской улице, остановился под окном.
– Послушайте, – сказал городовой, заглядывая в окно певицы, – что у вас, публичный дом что ли?
Певица удивленно смотрит на городового.
– А разве нельзя петь в частном доме? – спрашивает она.
– Вы вот третий вечер поете… Нешто это хорошо?..
В ответ на это нравоучение окно было захлопнуто, но городовой не удовлетворился этим; он стучит в окно и, когда последнее отворяется, городовой меняет тон: «Ты, смотри не ори больше, а не то я вот «пелисместеру» доложу… нельзя петь…»
В этот миг из подворотни вывертывается маленькая собачонка и поднимает оглушительный лай. Испуганный городовой кричит на эту защитницу и козыряет ее таким словечком, после которого окно мгновенно захлопывается и на этот раз уже навсегда. Городовой, бормоча что-то, ретируется. Но тут новый «шкандал»: на лихаче мчится с гармонией пара бакланов, и улица потрясена их неистовым романсом. Блюститель порядка махнул рукой и, недовольный, делится впечатлениями с ночной стражей: «Петь вздумала кажинный вечер и все одна-одинешенька… Да дома сидит… Я те уйму…»
Мораль: если б певица пела под гармонию на улице и ехала на лихаче – сии действа не возмутили бы мирных и благодушных наблюдений полисмена.
[Под окном : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1898. – № 174 (15 авг.). – С. 2-3

«Голь на выдумки хитра» гласит наша пословица, и томские жиганы совершенно ее оправдывают. Так, на днях какой-то полупьяный и оборванный босиковец, очевидно, нуждаясь в деньгах на похмелье, пришел на мостки Дондо, на Ушайке, и стал требовать с прачек, полощущих там белье, денег за право полоскания, причем показывал лист бумаги, объясняя, что ему поручила сбор городская управа. Одна из прачек, как на грех грамотная, попросила показать ей бумагу и увидела, что это был совершенно чистый лист. Увидя вблизи одного чиновника, она закричала, что следует отправить сборщика в участок. Жиган пустился бежать, преследуемый криками прачек, но желая замаскировать свое бегство, подбегает к чиновнику и сказав, что на него ни с того ни с сего накидываются прачки, быстро убегает за гору.
[Находчивый жиган : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1898. – № 174 (15 авг.). – С. 3

17 августа

Городской управой сделано распоряжение о постановке в городском саду нескольких простых приборов для гимнастических упражнений детей. В постановке таких приборов в саду уже давно ощущалась потребность, так как старые приборы, поставленные еще при основании сада, пришли в негодность.
[Городской управой сделано распоряжение... : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1902. – № 178 (17 авг.). – С. 2

18 августа

Постройка каменных домов в Томске производится каким-то особенным образом: не успеют построить такой дом – глядишь, а уж он если и не валится, то лопается по своим швам. Не так давно, например, треснула стена у дома Гадалова на Ново-Соборной площади, а на днях треснула поперечная внутренняя стена в вновь построенном доме Фуксмана на Почтамтской улице. Говорят, что причиной этому в большинстве случаев служит нецелесообразное устройство фундаментов.
[Лопнувший дом : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1899. – № 177 (18 авг.). – С. 3

19 августа

На базаре торговки чувствуют себя хозяевами положения так, что порой обыватель вместо того, чтобы сделать необходимые покупки, должен, затыкая уши, бежать от слишком «крылатых» слов базарного красноречия. Достоинство продаваемых продуктов далеко неудовлетворительно. Не мешало бы г.г. санитарам туда почаще заглядывать.
[На базаре : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1905. – № 170 (19 авг.). – С. 3

Возвращающимся с дач горожанам приходится долго мучиться, прежде чем найти мало-мальски сносную квартиру. В центре города таковые почти совершенно отсутствуют. На окраинах же, хотя и есть немало пустых домов, но домовладельцы проявляют такие аппетиты, от которых жутко приходится. Несомненно, что одной из главных причин, повысивших цены на квартиры – это то, что много домов занято военным ведомством. Скоро ли конец мучениям квартиронанимателей?
[Недостаток квартир : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1905. – № 170 (19 авг.). – С. 3

Вагон 3-го класса. Публики полно. При проверке билетов оказалось, что «зайцев» более, чем «платных» билетных пассажиров, многим из которых не хватило мест и они стоят на ногах. Идут рассуждения и нарекания.
– Ну и порядки, чорт бы их побрал всех?
– А что?
– Как же: билеты продают, а местов нет.
– Напрасно вы билеты брали. Их никогда не следует брать: во-первых, наполовину дешевле с кондукторами можно проехать, а во-вторых, для таких кондуктора никогда не откажут и всегда найдут место. Вы читали объявление?
– Где, какое?
– А вон, карандашом на стенке. Поинтересуйтесь!
Все толпятся около указанного места и читают: «Господа зайцы! Обратите внимание на задний товарный вагон. Хотя не очень светлый, но чистый, большой, 50% скидки с нормальной половинной цены билета и никогда никакого не бывает контроля».
– Эх, чорт возьми! Напрасно я четвертак отдал.
– С меня вот два рубля до смены бригады взяли!
– Два рубля за одного? А мы вон артелью десять человек за трешницу едем, пошто ж это-то так дорого с вас содрали?
– Ну что ж! Все-таки не четыре с полтиной за билет.
[С натуры : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1905. – № 170 (19 авг.). – С. 3

17 августа в мясной лавке Плотникова на Ново-Соборной площади одной из покупательниц отпущено было мясо, которое при ближайшем знакомстве с ним тут же в лавке оказалось в некоторой степени «душистым». На замечание об этом продавцы сердито протестовали, говоря, что мясо пахнет только погребом, и что летнее мясо всегда бывает с душком. Интересно было бы знать, правы ли продавцы?
[Летнее мясо : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1898. – № 176 (19 авг.). – С. 3

21 августа

Трактир на конном базаре. Народу много. Входит новый посетитель. Усевшись около одного столика и увидя известного кабачного «аблаката», спрашивает своего знакомого, соседа по столику, тоже знающего «аблаката»:
– Это что же, он теперь здесь разве?
– Да, здесь. И сын его тут же. Вон в красной рубахе сидит…
– Всё путают православных?
– По-прежнему. Только с сыном поругались и не говорят. Сынок-то, вишь, связался и путается со «шпаной»; где в картишки кого из новичков околпачит, где «дурманчику» в рюмочки подсыпет, кого ежели видит, что обобрать иначе нельзя. Словом, «ухарь» парень.
– А почему старик-то с пивной ушел?
– Какое ушел, прогнали! Видишь – кто-то в газетину публикацию пустил, что так и так: в пивной Черданцева аблакат есть доморощенный. Ну, Черданцев пробрал сидельца и приказал прогнать. Вот он здесь и поселился. Ему еще лучше. И здесь не прозевает, и в пивную, ежели кто по старой памяти зайдет и спросит его, сиделец сюда посылает. Сидельцу тоже доход от этого есть.
[С натуры : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1905. – № 172 (21 авг.). – С. 2

Странное письмо получено вчера редакцией нашей газеты. Вот оно буквально: «Г. Редактор. Сообщите в газете, что кем-то утерянные 500 руб. найдены мною и таковые остаются у меня безвозвратно. Уехавший из Томска». Действительно, как уже известно читателям, на днях кассиршей одного из местных магазинов были утеряны на улице 500 р. Но трудно допустить, чтобы процитированное выше письмо принадлежало человеку действительно нашедшему эти деньги: о подобных находках большею частью молчат. Скорее это шутка какого-то праздного шалопая, шутка дикая и глупая: вышучивать чужое горе способен только какой-нибудь меднолобый господин.
[Странное письмо : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1903. – № 181 (21 авг.). – С. 3

Право на развеску на станциях железной дороги объявлений частных торговых фирм, как мы слышали, сдано на новое трехлетие – с января 1901 г. по 1 января 1904 г. – прежнему контрагенту г. Игнатьеву с увеличением арендной платы со 100 р. до 200 руб. в год. Главным мотивом для увеличения этой платы послужило то обстоятельство, что объявлений этих уже в настоящее время поступает весьма значительное количество, что доставляет немало работы управлению дороги, т. е. вернее служащим, на обязанности которых лежит, несомненно, далеко нелегкая работа по рассылке массы объявлений.
[Право на развеску на станциях жел. дороги объявлений : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1899. – № 180 (21 авг.). – С. 2

Уличная пыль – вот quasi-египетская казнь, которая делает существование томского обывателя прямо невыносимым. Но помимо уличной, так сказать, естественной пыли, иногда еще пылят наши домостроители, разрушая свои старые дома, и тогда пройти по улице уже совсем невозможно. Так, третьего дня, например, разбиралось одно из зданий почтово-телеграфного ведомства, на Почтамтской улице, и сбрасываемая рабочими с потолков сухая земля, разлетаясь по воздуху пылью, повергла улицу в мрак, так что и в пяти шагах нельзя было рассмотреть человека и экипаж с лошадью. Пыль в одну минуту покрывала прохожих толстым слоем с ног до головы и слепила глаза, и чтобы избавиться от этого, многие из них поворачивали обратно и обходили по другим улицам. Неужели нельзя было никак избежать этого?
[Уличная пыль : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1899. – № 180 (21 авг.). – С. 2

С удовольствием отмечаем факт замены в нашей городской больнице мужской прислуги женской. Эта мера уже давно проектировалась, но осуществление она могла найти только теперь.
[С удовольствием отмечаем факт замены... : хроника] // Сибирская газета. – 1883. – № 34 (21 авг.). – С. 868

22 августа

На днях публика, гулявшая в городском саду, была очень встревожена звоном колокольцев, с которыми обыкновенно ездят пожарные. Многие вообразили, что где-то поблизости случился пожар и, конечно, страшно перепугались: на деле же оказалось, что это мчался во всю рысь мимо сада и казарм целый обоз возчиков, многие из лошадей которых неизвестно для какой цели имеют колокольцы. Не пора ли кому следует позаботиться о воспрещении езды по улицам Томска с колокольцами. А то теперь возчики и некоторые водовозы, и даже нередко крестьяне, едущие на базар, совершенно беспрепятственно разъезжают по Томску с колокольцами, тревожа и даже иногда серьезно пугая томских жителей.
[Езда с колокольцами : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1900. – № 182 (22 авг.). – С. 3

23 августа

Кому неизвестны те неудобства, какие приходится испытывать публике вследствие опоздания поездов: находясь в городе, обывателю очень трудно узнать об этом опоздании. Нужно или ехать на станцию, что связано и с расходом и с большой потерей времени, или наводить справки по телефону. Последнее не всегда возможно и очень беспокойно для станционной администрации: слышны беспрерывные звонки и ответить на бесчисленные вопросы не всегда есть время. А между тем устранить это существенное неудобство, нам кажется, не особенно трудно. Стоит лишь в нескольких пунктах города вывесить доски, на которых отмечалось бы каждое опоздание поездов. Эти доски можно бы было поместить в тех местах, где в настоящее время находятся железнодорожные часы. Подобная мера, нам кажется, для железнодорожной администрации не составит особого труда, для публики же она – большое благодеяние.
Кстати, еще об одном неудобстве. Когда какой-либо пароход входит в устье Томи, можно приблизительно предсказать, в какое время он будет в Томске: от устья Томи до Томска около 4 ч. хода. Но беда в том, что для большинства публики очень трудно узнать, в какое время известный пароход вошел в Томь. Говорят, что несколько лет тому назад для извещения публики о входе того или другого парохода в Томь на всех каланчах выкидывались условные флаги. Отчего бы не возобновить этого полезного обычая и теперь. Это было бы большое удобство для нашей неизбалованной по части последнего публики.
[Несколько слов об удобствах гг. пассажиров : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1903. – № 183 (23 авг.). – С. 2

24 августа

Своеобразный взгляд на собственность имеют некоторые обыватели и особенно обывательницы. Дело в том, что, пользуясь обилием кедровых шишек, сроненных ветром на землю, они партиями ездят по деревням, владеющим кедровниками и, ничтоже сумняся, набивают шишками кули. Когда крестьяне протестуют, то в ответ получается: что, вы садили лес-то что ли?! Было несколько случаев, когда крестьяне в защиту своей собственности принимались за кулаки…
[Своеобразный взгляд на собственность : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1905. – № 174 (24 авг.). – С. 3

Так как вывешенное в вагонах распоряжение о безусловном воспрещении пассажирам вынимать свечи из вагонных фонарей или зажигать свои собственные свечи в вагонах – не исполняется и пассажиры продолжают жечь свечи на столиках, в дорожных подсвечниках или просто вставляя их в порожние бутылки и даже прикрепляя стеарином к скамейкам и т. п., что при излишней неосторожности или недосмотре может вызвать пожар и вообще привести к весьма печальным последствиям – на днях начальник сл. движения, еще раз подтверждая указанное распоряжение к точному и неуклонному исполнению, предложил кондукторским бригадам строго следовать за исполнением его пассажирами, причем о пассажирах, нарушающих таковое, заявлять на первой попутной станции жандармской полиции на предмет привлечения виновных к судебной ответственности. При этом предупреждаются кондукторские бригады о той громадной и строгой ответственности пред законом, которая при несчастном случае с поездом от несоблюдения указанного распоряжения, несомненно, ляжет всей тяжестью на кондукторскую бригаду, сопровождавшую поезд.
[Восспрещение пассажирам зажигать свечи в вагонах : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1904. – № 184 (24 авг.). – С. 3

В воскресенье около 2 часов ночи трое интеллигентов, находясь под влиянием Бахуса, проходили мимо магазина Гадалова по Спасской улице и, заметив стоявшего около магазина караульного, прониклись вдруг духом народолюбия и подошли к нему пожать его руку. Караульный, не зная, очевидно, какими мыслями обуреваемы были интеллигенты, отказался от подобной чести. Интеллигенты оскорбились и… куда девался дух народолюбия, накинулись на караульного. Тревожные свистки последнего привлекли других караульных, и «народолюбцы» отправлены были в участок.
[«Народолюбцы» : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1899. – № 182 (24 авг.). – С. 3

В субботу, около 12 ч. ночи, на Протопоповском переулке раздался выстрел. Выбежавшие на улицу обыватели увидели двух барышней и молодого человека, которые стояли возле дома Хаймовича и весело о чем-то разговаривали. Через несколько секунд снова раздался выстрел: это молодой человек стрелял по небесным светилам. Барышни хохотали, и затем веселая компания вошла во двор дома, возле которого… развлекалась стрельбою. Таким образом недоумение наше о причине выстрелов по ночам рассеивается. Не можем не удивиться чисто азиатским развлечениям интеллигентных томичей в ночное время.
[Азиатские развлечения : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1899. – № 182 (24 авг.). – С. 3

На днях появились в Томске ходячие лотерейщики из м. Сокольники Московской губернии. Разыгрываемые вещи: нитки на катках и лубочные картины, а также и лотерейные билеты помещаются в корзинах. Цена за билет 5 коп. Выигрывающим (лотерея без проигрыша) кроме ниток ничего не достается, протестующим же на неудачные билеты – выигранный каток ниток охотно заменяется картинкой. Дешево и – сердито.
[На днях появились в Томске ходячие лотерейщики... : городские известия] // Сибирская газета. – 1886. – № 34 (24 авг.). – С. 1086

25 августа

2 часа ночи. Из гостиницы «Европа» выходят три фигуры, одна из которых только мычит. Мычащая фигура, пошатываясь, идет направо.
Две другие, напоминающие фараоновских коров, тучную и тощую, – стоят у подъезда и отчаянным образом взывают.
– Извозчик! Извозчик!! Извозчик!!!
Извозчиков нет.
– Д-да я не могу итти… ей-Богу… – пищит тощая фигура, еле стоя на ногах.
– По-о-чему? – вопрошает тучная.
– Мо… мо… мозоли…
– Ну, так как же?
– Да ей-Богу…
– Ну садись на меня, довезу.
Тощая лезет на тучную, и обе скрываются во мраке ночи.
Дождь идет усиленно…
[С натуры : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1905. – № 175 (25 авг.). – С. 3

На прошлой неделе прибыл из Екатеринбурга инженер путей сообщения г. Ренкуль, взявший подряд по устройству водопровода в университетских зданиях; он привез с собой более чем на 17 000 р. разных механических частей, в том числе и паровую машину. Здание машинного домика, водонапорная башня и газгольдер отчасти уже выстроены, и в настоящее время с приездом г. Ренкуля началась деятельная работа по выемке земли для прокладки водопроводных труб. Канава для этого уже выкопана во всю длину заднего фасада главного здания. Обязательная подача воды выговорена контрактом 1 ноября н. г.; вода будет смесью ключевой и озерной.
[На прошлой неделе прибыл из Екатеринбурга инженер путей сообщения... : городские известия] // Сибирская газета. – 1885. – № 34 (25 авг.). – С. 872

26 августа

Многие нам заявляли неудовольствие на неаккуратность кассира Томского отделения государственного банка, заставляющего слишком долго ожидать его прибытия. Для людей торговых время дорого, да и не для торговых напрасно ждать у решетки кассы, когда г. кассир вернется с базара, не совсем приятно. Многим приходится делать спешные переводы, особенно теперь, когда Нижегородская ярмарка приходит к концу, и своевременное получение денег в Нижнем из Томска бывает необходимо.
[Многие нам заявляли неудовольствие на неаккуратность кассира... : хроника] // Сибирская газета. – 1884. – № 35 (26 авг.). – С. 856

27 августа

Вчера нам удалось видеть тачку-автомат, изобретенную Я. М. Козинцевым. Тачка эта сама без всякой посторонней помощи в любом желаемом месте освобождается от своего груза; также без всякой помощи принимает свое первоначальное положение. Нажимается пружина, открывающая затвор полки и ящик передней своей частью отпускается вниз, переворачивается и снова поднимается и становится на свое место, причем затвор сам собой запирается.
[Тачка-автомат Я. М. Козинцева : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1903. – № 186 (27 авг.). – С. 2

28 августа

Один из посетивших вчера баню б. Лапина рассказал нам следующее: ему дали номер, он вошел туда, разделся и хотел мыться, но оказалось, что вода из крана течет через час по ложке; заявил он об этом, но его успокоили и сказали, что сейчас вода будет; ждал он, ждал, когда будет вода, и желая согреть температуру в бане, поддал на каменку, но оттуда вылетело облако сажи, обдавшее и лавки, и стены, и самого поддававшего. Положение последнего оказалось невозможным – в саже напачкался, а смыть сажу нечем. Наконец, ему принесли ведро соды, и он кое-как вымылся. Факт этот в комментариях не нуждается.
[Наши бани : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1903. – № 187 (28 авг.). – С. 3

Городским техником А. Ющинским представлены в городскую управу проект и смета на водоснабжение Белого озера. Наполнение озера предполагается производить верховой (дождевой) водой посредством устройства нескольких новых водосточных канав и исправления старой. Стоимость работ по проведению канав исчислена в 2300 руб.
[Упорядочение Белого озера : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1901. – № 188 (28 авг.). – С. 3

29 августа

Еще покойный Гоголь и плакал, и смеялся, когда Иван Иванович ссорился и мирился с Иваном Никифоровичем, а его смех и слезы, как каждому известно, необыкновенно заразительны. В таком же положении находится и томское общество по отношению к нашим музыкальным классам: почти ежедневно оно то скорбит, что классы распадаются, то радуется, что снова возникает солидарность между директором и педагогами музыкальных классов. Только в этом случае заразительности в смысле смеха и слез не наблюдается. Напротив, странно, что в таком прекрасном деле разыгрывается Крыловский квартет: «Ты, Мишенька, садись против альта и т. п.» Теперь мы решаемся, наконец, окончательно успокоить томичей: согласие, видимо, вполне восстановляется и, кажется, теперь уже, по крайней мере, до будущей весны все будет обстоять благополучно: зима в Томске холодная, и страсти людские будут, без сомнения, нашими сорокоградусными морозами охлаждаться и умеряться. Устроимся же в самом деле дружнее и будем потихонечку-помаленечку делать то дело, к которому мы призваны.
[Буря в стакане воды : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1898. – № 185 (29 авг.). – С. 2-3

Нас просят предупредить городскую управу, чтобы в пастухи на будущее время она допускала лиц, берущих на себя обязанность отвечать за нашу скотинку и заботиться о том, чтобы она в летнее время была сыта, возможно осторожнее и осмотрительнее. Известно, что желающий пасти стадо обязан заручиться отзывом об его благонадежности в смысле способности к пастушеству от обывателей и домовладельцев, а между тем многие домовладельцы, здешние старожилы, своих пастухов никогда до управского посвящения их в пастухи и в глаза не видали. Между тем, например, одна из пастуших благодаря своему красноречию, которое всегда может неблагоприятно сказаться и на Верхнееланской скотинке, держит округу в страхе, так что обыватель спешит тотчас стушеваться, делая заявление, когда эта пастушка раскрывает рот.
[Оставила бабушка рожки да ножки : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1898. – № 185 (29 авг.). – С. 3

31 августа

Городской управой предположено построить шоссе на Садовой улице на протяжении от технологического института до клиники университета на принятых думой условиях шоссирования главных улиц, т. е. на половинных – городского управления и местных домовладельцев – расходах. В настоящее время управа обращается к домовладельцам Садовой улицы с запросом, согласны ли произвести замощение этой улицы на означенных условиях.
[Шоссе по Садовой улице : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1902. – № 189 (31 авг.). – С. 3

С некоторого времени на берегу Ушайки у Думского моста функционирует балаган с разными более или менее невинными развлечениями для невзыскательной публики. Так, например, там устроена беспрерывная лотерея, где за плату в 5 и 10 коп. желающие, из ста случаев один, выигрывают копеечную вещь, есть также панорама и проч. Между прочим в балагане устроено нечто вроде рулетки, при посредстве которой желающие из публики облегчают карманы друг у друга. Рулетка – самая интересная приманка для публики, и около нее постоянно тесная толпа жаждущих скоро и без труда заработать копейку. Но последнее едва ли удается, так как владелец балагана берет за право игры на рулетке всю ставку, если выигрыш падет на его номер, а это случается довольно часто.
[Рулетка в Томске : томская хроника] // Сибирская жизнь. – 1899. – № 188 (31 авг.). – С. 3

Заметили ошибку в тексте?